Как прошла встреча противников и сторонников строительства храма на Матисовом канале

11

Вчера, 31 октября, в России вспоминали жертв трагедии самолёта А321, взорвавшегося в небе над Синайским полуостровом год назад. Вопрос о том, как увековечить память погибших накануне стал причиной достаточно громкого конфликта вокруг выбора места под храм и мемориал.

Началось всё с того, что представители фонда «9268», который представляет интересы некоторой части близких и родственников жертв, объявили: в память о погибших построят храм, место под храм выбрали в «Балтийской жемчужине», поскольку «там красиво».

После уточнения подробностей выяснилось две вещи: выбор места для стройки ультимативно выбрал неназванный спонсор строительства, а необходимых разрешений и согласований для начала каких-либо работ на площадке у представителей фонда пока нет.

Жители «Балтийской жемчужины» встретили идею о строительстве храма на берегу Матисова канала достаточно резко. И хотя процентное соотношение противников возведения храма оказалось невелико, их слова и действия были замечены.

Объявленный сбор подписей упоминался в новостях наряду со всеми памятными событиями. После сопутствующих интернет-баталий священнику Сергею Кубышкину пришлось организовывать оффлайн-встречу, чтобы попытаться найти общий язык с местными жителями. Впрочем диалога не получилось.

Это был тот случай, когда любые беседы, проведённые в подобном формате — бесполезны. Изначально встреча была запланирована на планируемом месте строительства, но священник буквально накануне перенёс её в кинотеатр «Восход» на улице Гарькавого. Обосновывалось это «плохой погодой». В итоге, на встречу пришло гораздо меньше людей, чем это могло быть. Кроме того, на встречу пригласили представителей «Единой России», например, депутата ЗакСа и бывшего главу Красносельского района Евгения Никольского, и его коллегу по городскому парламенту Андрея Васильева, а также родственников жертв.

Депутаты ЗакСобрания выступали в ролях «адвокатов», родственники жертв апеллировали к чувствам.

Васильев говорил, что никакое другое место под храм выбрать невозможно и референдумы жителей по этому вопросу не предполагаются в принципе. Никольский уповал на то, что архитектура будет вписываться в окружающую застройку, а «православие несёт в общество воспитательную роль».

В ответ местный депутат-коммунист Александр Зубов упомянул о системной ошибке властей, которая, как и в истории мостом Кадырова, принимает решения без учёта мнения жителей, и о необходимости передать часть полномочий по планированию территорий муниципальным властям. Но его тут же обвинили в том, что он «политработник» и вообще сам «затеял весь спор в интернете».

Периодически микрофон брали родственники жертв. Но какой мог быть диалог рассерженных жителей микрорайона и тех, кто потерял в катастрофе своих детей и близких? Его в принципе не должно было происходить. И год спустя люди не отошли от своего горя и вряд ли это случится в ближайшее время. Было очевидно, что им нужна профессиональная психологическая помощь и реабилитация, а не участие в таких дискуссиях.

С логической точкой зрения, спорить с человеком, который каждый день живёт только своей трагедией — бесполезно. С эмоциональной — тоже проигрыш, поскольку это горе сильнее любого другого бытового недовольства.

Среди тех, кто пришел в кинотеатр «Восход» была, например, женщина с заплаканным лицом. В руках она держала планшет с фотографией молодой пары. «Посмотрите, вот, вот моя единственная доченька, больше у меня никого нет, смотрите», — говорила она противникам храма-мемориала. Люди, которых интересовало строительство поликлиники и детсада, отшатывались от неё со словами «Да не хочу я смотреть».

— Мы попросили построить храм не для того, чтобы вы называли нас моральными уродами в ваших комментариях. Я 24 года директор школы, и когда я прочитала комментарии жителей, у меня было первое желание уволиться – если я в школе выпускаю таких людей, значит грош цена моей работе, если люди, живущие в России, настолько невоспитанны, настолько бездушны, что они не хотят слышать никого, только себя, — говорила руководитель фонда «Рейс 9268» Ирина Захарова. — Слушайте себя – что завтра с нами будет. Что завтра с нами сделают, если мы друг на друга будем идти войной? Я не вижу ничего в этом плохого, если будет храм, совмещённый с социальным центром. Осталось огромное число сирот, есть и у вас в районе сироты, есть дети больные. Чтобы они могли приходить и заниматься, чтобы это было место живое.

«Побойтесь бога», «Засранцы», «Горите вы в аду» — звучали в адрес противников и такие аргументы.

Другие сторонники стройки уходили в воспоминаниях к временам Великой Отечественной. Мол, на месте микрорайона ещё в начале его освоения были найдены останки погибших красноармейцев и почему жителей этот факт не смущает — непорядок.

Сам священник Сергей Кубышкин казалось искренне был готов к диалогу, но всё мероприятие оказалось провальным. Вместо спокойного разговора «на равных», получилось некое выступление-оправдание, когда власти уже для себя всё решили, а теперь предстоит придумать какие-то доводы для оправдания. Самое главное — имя таинственного инвестора, который и «заварил кашу» — осталось не названным.

Подытожить историю можно ответом Никольского на вопрос — «Почему с местными жителями не обсуждали даже архитектурный проект». Мне это даже как-то в голову не пришло», — заметил депутат.